Тимофеев Вячеслав — история жизни №3
Как я встретил Анастасию Божок

Указка по столу

Я искал учителя английского всю жизнь. Несколько школ с углублённым английским, меня переводили из одной в другую. Мама находила репетиторов, одного за другим. И почти все почему-то начинали с крика: били указкой или линейкой по столу и говорили, что я не ценю их время.

Я готовился. Честно старался. Но после удара указкой из головы вылетало всё, подчистую. У ребёнка в такой момент словно падает забрало: мозг закрывается, и ничего уже не входит и не выходит. Объяснять бесполезно — это происходит само.

Грустно, что так бывает и сейчас. Ученики рассказывали мне: человек в сорок лет приходит к репетитору, оплачивает занятие — и с порога слышит: «В сорок лет — и не знаете английский? Как не стыдно». После такого учить сам предмет уже не хочется.

Я не виню этих педагогов. Люди устают. Трудно восемь часов в день объяснять тем, кто пока не понимает. Деньги за урок не ощущаются как благодарность — восполняет только искренность: сияющие глаза ученика, у которого начало получаться. Но как до этого дойти, если человека унизили на первой минуте?

А «тупить» поначалу — нормально. Все мы неуклюжи в том, чему нас не учили с детства. Дело не в нас. Просто классический подход подходит не всем: кому язык дали до школы, тот учит его как родной, а для остальных это совсем другой, иноязычный навык.

Сначала была Сима Абрамовна

Чудо случилось задолго до встречи с Анастасией. Без него я бы её просто не узнал.

В 1986 году, шестилетним, я пришёл в экспериментальный нулевой класс. Дома папа строго учил меня читать, и я читал уже целыми словами, с выражением. Учительница попросила читать по слогам — я читал по слогам про себя, а вслух произносил слово целиком. Она накричала: всё не так, и вообще ты какой-то не такой. Я молча согласился, что делаю «не так, как она хочет», — и закрылся на шесть лет.

Всё это время я был тенью: послушный ученик, на переменах за партой, взгляд в окно на деревья. Зато со стороны я увидел то, чего не замечают люди внутри своих игр. И очень хотел понравиться — блеснуть умом. Меня отгоняли. Лишь спустя тридцать лет я понял, что просто выпендривался. Гадкий утёнок, классическая история.

А потом мама нашла Симу Абрамовну. Она не осуждала. Она говорила со мной как с равным: «Смотри, тут всё просто», — показывала, спрашивала, снова показывала. «Неужели так просто?» — «Да, так просто». За несколько минут двоечник стал отличником, а математика — любимым предметом. С тех пор я знал: такие учителя существуют. Но с английским такого человека не было.

Шоу, после которого ничего не осталось

В 2010 году я переехал в Эстонию и быстро заметил: тех, кто говорит на эстонском или английском, воспринимают как своих, а тех, кто не говорит, — как людей, не уважающих чужую культуру. Местные говорили об этом прямо. Хотя русские просто не знали, как себя вести: их никто не предупредил. Я же это заметил благодаря развитой наблюдательности.

Я старался изо всех сил. Курсы, методики, переписка с десятками людей. Вокруг меня собралась целая компания — около 150 человек, которые тоже искали надежное решение.

Когда я уже собирался вернуться в Россию, один популярный человек попросил меня его дождаться. Я дождался. За две недели собрал полный зал — 90 человек. Потом было ещё две встречи поменьше, всего около 120 участников. Шоу было классным.

А через три-четыре дня мне начали писать: «А где практика? В голове ничего не осталось». Я понял, что попал. Я сам пересказывал обещания результата — и они оказались пустыми. Значит, решать эту проблему теперь мне. Во что бы то ни стало.

Цепочка неслучайных случайностей

И на эти занятия пришла Анастасия Божок. Её привела Элина — и вот здесь начинается самое удивительное.

В первые же дни после переезда я, как человек общительный, пошёл знакомиться с соседями. Заглянул в швейную мастерскую и разговорился с хозяйкой. «У меня дочка — супер-активистка, она вас тут со всеми познакомит», — сказала она. Так я познакомился с Элиной. А через четыре с половиной года Элина спросила, можно ли привести на занятие одну девушку.

После почти сотни педагогов передо мной оказалась билингв, которая владеет английским как родным русским, — и учитель по призванию. Всю жизнь она стремилась помогать с английским таким «неудачникам», как я. Она не кричала и не стыдила. Она делала то же, что когда-то Сима Абрамовна: смотрела на человека как на равного и показывала, что всё просто и возможно.

Анастасия решилась создать практический курс. Тогда у нас не было ничего, кроме нас двоих и упрямого желания довести дело до результата. Так начался Dragon-English.

Зачем я это рассказываю

Когда оглядываешься назад, видно: всё случилось ровно тогда, когда должно было. Нужный человек был рядом с первого дня — через одну мастерскую и одно знакомство. Но я не смог бы его разглядеть, пока не прошёл свой путь: от указки по столу до Симы Абрамовны, от пустого шоу до вопроса «а где практика?».

Возможности почти всегда прямо перед нами. Иногда стоит не блуждать годами, а внимательнее поговорить с тем, кто рядом, и честно спросить себя: зачем я здесь?

Сегодня я много изучаю рынок образовательных технологий и не вижу там кардинальных изменений, а нехватка подготовленных людей становится всё острее. Наш подход — это удачная попытка изменить саму суть обучения, и заявка на патент подтверждает его новизну. Всё начиналось с одной неслучайной встречи.

Спасибо всем, кто с нами. Поддерживайте — это общее дело, и каждый из нас однажды будет гордиться своим вкладом.

Вячеслав Тимофеев и дракоши